Чемеков Валерий Павлович - кандидат психологических наук, лаборант кафедры пропедевтики детских болезней педиатрического факультета Первого МГМУ им. И.М. Сеченова.
119992, Москва, ул. Пироговская, д. 19, стр. 2; тел.: +7 (495) 609-14-00
В педиатрии пациентом принято считать ребенка. Однако когда речь заходит о коммуникациях с пациентом, его согласии, выполнении назначений, то стороной взаимодействия предполагается взрослый. В этой связи пациент в педиатрии представлен альянсом ребенка и взрослого, что позволяет говорить о «комплексном пациенте». При этом его субъектность (способность самостоятельно формулировать жалобу, воспринимать назначения и достигать комплаенса) меняется с возрастом ребенка, переходя к нему от взрослого. Это определяет эффективность скрининга, а также основные тактики взаимодействия врача и пациента, разъяснения, комплаенса. На основе теории периодизации развития личности даны ответы на вопросы: кто — ребенок или взрослый — формулирует жалобу, кто воспринимает разъяснение и кто является субъектом комплаенса? Показано, что в раннем детстве (до 3 лет) субъектность пациента в формулировании жалобы и картины болезни, восприятии назначений и соблюдении комплаенса обеспечивается родителем. В периоды дошкольного (3–7 лет) и младшего школьного (7–11 лет) возраста картина мозаична: врач для получения картины заболевания сопоставляет мнение родителя и его ребенка, назначения он сообщает родителю и/или ребенку, поэтому оба в разной степени могут быть субъектами комплаенса. И только в подростковом возрасте (12–17 лет) ребенок может выступать практически полностью самостоятельным субъектом во всех аспектах взаимодействия в системе «врач–пациент». Окончательно способность самостоятельно принимать решение ребенок получает после 15 лет*.
The paediatric patient is considered to be a child. However, when it comes to communication with a patient, his consent, implementation of appointments, then the party of interaction is supposed to be an adult. In this regard, the paediatric patient is represented by a child-adult alliance, which allows us to speak of a ‘complex patient’. At the same time, his personal agency (the ability to independently formulate a complaint, accept appointments and achieve compliance) changes with the age of a child, coming to him from an adult. This determines the efficacy of screening as well as the main tactics of interaction between the doctor and the patient, explanation, and compliance. Based on the theory of periodization of the personality development, answers are given to the questions: who, a child or an adult, formulates a complaint, who accepts the explanation and who is the subject to compliance? It has been shown that in early childhood (up to 3 years) the patient's subjectivity in the formulation of a complaint and a picture of the disease, the perception of prescriptions and adherence to compliance is provided by the parent. During the pre-school (3–7 years) and primary school (7–11 years) periods, the picture is mosaic: the doctor compares the opinion of the parent and his child to get a picture of the disease, he gives prescriptions to the parent and/or to the child, so both of them can be a subject to compliance. And only in adolescence (12–17 years) a child can be almost a completely independent subject in all aspects of interaction in the doctor-patient system.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.