Обоснование. Эпидемиология легочной гипертензии (ЛГ) у детей в Российской Федерации не изучена. Доступная в настоящее время информация ограничена данными нескольких зарубежных регистров, большая часть которых ограничена изучением случаев ЛГ группы I.

Цель исследования — изучить распространенность ЛГ в детской популяции Российской Федерации.

Методы. Данные о случаях ЛГ собирали от главных внештатных специалистов детских кардиологов и специалистов детских кардиологов в 85 субъектах страны. Запросы на предоставление данных направляли в январе 2021, 2022 и 2023 гг. В исследование включали данные пациентов в возрасте от 3 мес до 17 лет с установленным диагнозом ЛГ с известными результатами катетеризации и/или эхокардиографии. Диагноз ЛГ верифицировали по значениям среднего давления в легочной артерии (срДЛА > 20 мм рт. ст. при бивентрикулярном кровообращении и > 15 мм рт. ст. при унивентрикулярной гемодинамике) или, при их отсутствии, значениям систолического ДЛА (> 36 мм рт. ст.). Клинические группы ЛГ определяли по формулировке диагноза в медицинской документации. Для оценки распространенности использовали открытые данные Росстата о численности детского населения (всего, в субъектах Российской Федерации) на 1 января 2022 и 2023 гг.

Результаты. В период с февраля 2021 по февраль 2023 г. в исследование включены данные 549 пациентов с ЛГ из 60 субъектов России. Средний возраст — 10,0 (4,8) лет, девочки — 56%. У 71,5% пациентов диагноз верифицирован по данным катетеризации полостей сердца. Общая распространенность ЛГ составила 22,5 случая (95% ДИ 18,3–27,4) на 1 млн детского населения, ЛГ группы I (легочная артериальная гипертензия; ЛАГ) — 11,8, включая идиопатическую ЛАГ — 4,18 и ЛАГ, ассоциированную с врожденным пороком сердца (ВПС), — 7,16, на 1 млн детского населения. С ВПС ассоциированы 66,4% всех случаев ЛГ (группы I и V). Максимальная распространенность (7,8 на 1 млн детского населения) отмечена для случаев ЛГ, ассоциированных со сложным ВПС.

Заключение. Представлены оценки распространенности ЛГ, ее клинических групп и подгрупп среди детского населения Российской Федерации. Полученные данные необходимы для оценки потребности населения в специализированной медицинской помощи для этой сложной группы пациентов на региональном и федеральном уровнях.

Обоснование. Исследование проведено на основании данных российского регистра пациентов с мукополисахаридозом (МПС) II типа. Ранее аналогичные работы, основанные на анализе данных национального регистра МПС в Российской Федерации, не проводились.

Цель исследования — провести комплексный анализ эпидемиологии и фенотипических особенностей МПС II типа у российских пациентов с использованием данных национального регистра, а также сравнить полученные результаты с аналогичными данными зарубежных регистров.

Методы. В ретроспективное одномоментное наблюдательное исследование включены сведения о 177 пациентах с установленным диагнозом МПС II типа. Анализировались данные анамнеза, показатели клинических, лабораторных и инструментальных обследований, а также информация о ферментозаместительной терапии (ФЗТ) за период с 2008 по март 2026 г.

Результаты. Распространенность МПС II типа в Российской Федерации составила 0,1 на 100 тыс. населения, частота — 0,54 на 100 тыс. живорожденных (примерно 1 на 185 тыс. живорожденных). Территориальное распределение пациентов носит неравномерный характер. Медиана возраста появления первых симптомов составила 1,0 (0; 2,0) год, диапазон — от первых месяцев жизни до 23 лет; медиана возраста установления диагноза — 3,0 (2,0; 6,0) года, диапазон — от 0,1 до 38,9 года. Основные симптомы МПС II типа у детей на момент установления диагноза включали нарушения со стороны опорно-двигательного аппарата (99,1%), Гурлер-фенотип (96,4%), короткую шею (88,8%), гепатомегалию по данным физикального осмотра (91,9%) и по данным ультразвукового исследования органов брюшной полости (87,7%), пупочные и паховые грыжи (82,1%), поражение сердечно-сосудистой системы (80,3%), деформацию грудной клетки (80,3%), контрактуры суставов кистей (74,5%), поражение ЛОР-органов (62,4%). На момент среза данных жив 151 (85,3%) пациент. ФЗТ получали 140 из 160 (87,5%) пациентов с МПС II типа. Выявлены частые варианты в гене IDS, характерные для российской популяции: рекомбинация IDS/ps IDS2 ex3/int7, аминокислотные замены p.Gly374=, p.Arg468Gln, p.Ala85Thr, p.Pro86Leu и p.Arg443Ter.

Заключение. Показатели распространенности МПС II типа в Российской Федерации сопоставимы с данными международных регистров. Регистровый подход обеспечивает возможность динамического анализа клинической картины заболевания, оценки эффективности терапии и планирования ресурсов здравоохранения. Дальнейшее расширение клинической части регистра, регулярное обновление данных и интеграция с международными регистровыми платформами необходимы для проведения углубленных исследований и получения более полной информации о пациентах с орфанными заболеваниями.

Обоснование. Современные клинические руководства рекомендуют введение сурфактанта при потребности в кислороде (FiO2) > 0,3 на фоне неинвазивной респираторной поддержки методом CPAP (continuous positive airway pressure). Этот критерий является неспецифичным и не отражает истинной степени поражения легочной паренхимы. Ультразвуковое исследование (УЗИ) легких позволяет количественно оценить потерю аэрации «у постели» пациента без лучевой нагрузки и до развития кислородной зависимости.

Цель исследования — изучить прогностические характеристики оценки аэрации легочной паренхимы методом УЗИ при определении потребности в сурфактанте у недоношенных новорожденных с респираторным дистресс-синдромом (РДС) на неинвазивной респираторной поддержке.

Методы. В проспективное исследование включали недоношенных новорожденных с гестационным возрастом (ГВ) 260–346 нед с РДС, получавших NCPAP (nasal CPAP) с рождения, с FiO₂ ≤ 0,3. Состояние аэрации легочной паренхимы оценивали по результатам УЗИ в первые 2 ч жизни. Каждой зоне сканирования (передней, боковой и задней с обеих сторон) присваивали балл от 0 до 3, где 0 — А-паттерн (горизонтальные артефакты, нормальная аэрация); 1 — В-паттерн (менее 3 четко определяемых В-линий); 2 — выраженный альвеолярно-интерстициальный синдром (множественные сливные В-линии, возможны субплевральные консолидации); 3 — обширная консолидация легочной паренхимы. Оценки по зонам суммировали. Возможный диапазон значений суммарного балла — от 0 до 18. Предсказываемый исход: введение сурфактанта в течение первых 3 ч жизни.

Результат. В исследование включили 175 недоношенных, из них сурфактант был применен у 95 (54%) детей. Медиана суммарного балла УЗИ легких в группе детей, получивших сурфактант, составила 10 (8; 12), без сурфактанта — 4 (2; 6) (p < 0,001). Различия между группами по показателю суммарного балла определены по всем зонам сканирования легких (p < 0,001). Площадь под ROC-кривой (AUC) для показателя суммарного балла составила 0,911 (95% ДИ 0,865–0,951). Для порога ≥ 8 баллов чувствительность составила 82,1%, специфичность — 96,2%, положительная прогностическая ценность — 96,3%, отрицательная прогностическая ценность — 81,9%.

Заключение. Оценка аэрации легочной паренхимы методом УЗИ в первые 2 ч жизни является точным независимым предиктором потребности в первичном введении сурфактанта недоношенным новорожденным с РДС на СРАР.

Обоснование. Младенческая смертность — основной индикатор общественного здоровья и эффективности здравоохранения. В России в 2013–2025 гг. проведена модернизация службы родовспоможения, однако сохраняются значительные межрегиональные различия.

Цель исследования — изучить различия, устойчивость и типологию динамики младенческой смертности в субъектах Российской Федерации в 2013–2025 гг.

Методы. Проанализированы данные Росстата по 83 субъектам. Использованы перцентильный метод, расчет стандартизованного отношения, оценка мобильности регионов (индексы Mi), кластерный анализ (k-means, k = 4) и корреляционный анализ Пирсона.

Результаты. Общероссийский показатель младенческой смертности снизился с 8,2 до 3,6‰ (среднегодовой темп — 6,8%). Наиболее интенсивное снижение отмечено в Дальневосточном федеральном округе (–8,9%) и СевероКавказском федеральном округе (–8,7%). Средний многолетний уровень оставался самым высоким в Северо-Кавказском федеральном округе (7,5 ± 2,4‰), самым низким — в Север-Западном федеральном округе (4,6 ± 0,8‰). Коэффициент вариации снизился незначительно (с 0,32 до 0,28). Общий индекс Mi составил 0,69 (8 смен группы за 12 переходов). Полностью стабильным оказался только Чукотский автономный округ (1,2%) — единственный устойчиво неблагополучный регион. Относительно устойчиво неблагополучными были 3 региона (Еврейская автономная область, Республика Тыва, Республика Дагестан). Устойчиво благополучными — 2 региона (Чувашская Республика, г. Санкт-Петербург), относительно благополучными — 6 регионов. Кластерный анализ выделил 4 типа динамики: кластер 1 (низкий исходный уровень, устойчивое снижение) — 23 региона (27,1%); кластер 2 (высокий исходный уровень, быстрое снижение) — 16 регионов (19,3%); кластер 3 (средний уровень, умеренное снижение) — 33 региона (39,8%); кластер 4 (высокий уровень, высокая мобильность) — 10 регионов (12,0%). Выявлена статистически значимая положительная корреляция между среднемноголетним уровнем младенческой смертности и его межгодовой вариабельностью (r = 0,72; p < 0,001; r² = 0,52).

Заключение. Период 2013–2025 гг. характеризуется устойчивым снижением младенческой смертности в России при сохранении межрегиональной дифференциации и высокой мобильности регионов. Выделенные типы динамики могут служить основой для дифференцированного подхода к управлению перинатальной помощью.

Обоснование. Инфекция, вызванная вирусом папилломы человека (ВПЧ), является значимым фактором риска развития ВПЧ-ассоциированных предраковых и злокачественных заболеваний. Для их профилактики в России разработана рекомбинантная адсорбированная вакцина против ВПЧ (типы 6, 11, 16, 18). Иммунологическая эффективность и безопасность вакцины изучены у взрослых.

Цель исследования — изучить безопасность и иммунологическую эффективность российской рекомбинантной адсорбированной четырехвалентной вакцины против ВПЧ (типы 6, 11, 16, 18) у детей в возрасте 9–17 лет в сравнении с референтной четырехвалентной вакциной. Дизайн исследования. Многоцентровое рандомизированное двойное слепое клиническое исследование (фаза III) в параллельных группах с распределением участников в соотношении 1 : 1.

Методы. В исследование включали здоровых серонегативных детей в возрасте 9–17 лет. Участники исследования в возрасте 9–13 лет получали вакцину — исследуемую или референтную. Безопасность вакцин оценивали с 02.04.2024 по 14.04.2025 у всех участников, получивших хотя бы одну дозу вакцины (схема as treated). Регистрировали поствакцинальные реакции и нежелательные явления (НЯ), оценивая связь с вакцинацией, выраженность и длительность. Первичной конечной точкой эффективности считали отношение средних геометрических титров антител (GMT Ratio) к ВПЧ через 1 мес после завершения полного курса вакцинации (схема Per Protocol; PP), дополнительно — GMT Ratio для каждого типа ВПЧ. Рандомизация была централизованной на основе списка, сгенерированного компьютером. Сокрытие последовательности распределения в группы обеспечивали методом запечатанных непрозрачных пронумерованных конвертов.

Результаты. В период исследования зарегистрировано 705 НЯ, из которых 426 были расценены как связанные с вакцинацией. Серьезных НЯ, связанных с вакцинацией, не зарегистрировано. Для исследуемой вакцины установлена сопоставимая иммунологическая эффективность в сравнении с референтным препаратом по всем четырем типам ВПЧ в обеих возрастных когортах. Частота сероконверсии в популяции PP составила 97–100%. Более высокие значения GMT отмечены у участников в возрасте 9–13 лет по сравнению с участниками 14–17 лет. Для ВПЧ типа 18 значения GMT были выше в группе исследуемого препарата в обеих возрастных когортах.

Заключение. Установлен благоприятный профиль безопасности и неменьшая иммунологическая эффективность исследуемой вакцины по сравнению с референтной у детей в возрасте 9–17 лет. Полученные данные позволяют рассматривать исследуемую вакцину как перспективный препарат для профилактики ВПЧ-ассоциированных заболеваний.

Обоснование. Генерализованные формы менингококковой инфекции, вызываемые Neisseria meningitidis, характеризуются молниеносным течением и высокой летальностью. Серогрупповая структура возбудителя различается между регионами и меняется со временем, что определяет потребность в вакцинах, охватывающих актуальные в настоящее время серогруппы (A, C, W и Y). Зарегистрированные четырехвалентные конъюгированные вакцины различаются как содержанием капсульных полисахаридов, так и белком-носителем, свойства которого рассматриваются в числе факторов, определяющих характер T-зависимого иммунного ответа.

Цель исследования — изучить иммуногенность, реактогенность и безопасность менингококковой конъюгированной вакцины MenACWY-CRM197 в сравнении с аналогичными показателями зарегистрированной ранее вакцины MenACWY-DT у здоровых лиц в возрасте 3–55 лет.

Методы. Проведено многоцентровое рандомизированное простое слепое исследование фазы III в параллельных группах в 16 клинических центрах Российской Федерации. Участников распределяли в соотношении 1 : 1 в три последовательных возрастных этапа (I — 18–55 лет, II — 11–17 лет, III — 3–10 лет). Переход между этапами осуществлялся после рассмотрения промежуточных данных безопасности исследуемой вакцины независимым комитетом по мониторингу данных. Обе вакцины вводили однократно в дозе 0,5 мл внутримышечно. Первичной конечной точкой была доля участников с достигнутой сероконверсией по титрам сывороточных бактерицидных антител (СБА) к серогруппам менингококка A, C, W и Y при визите 3 (день 29 ± 1); неменьшую эффективность считали доказанной, если нижняя граница 95% доверительного интервала (ДИ) разности долей превышала –10%. Вторичные конечные точки (серопротекция при титре СБА ≥ 1 : 4, средние геометрические титры (СГТ), обратные кумулятивные кривые распределения титров) и показатели безопасности анализировали без поправки на множественность сравнений, соответствующие p-значения носят описательный характер.

Результаты. Рандомизированы 240 участников (по 120 в группе), популяция по протоколу составила 239 участников. Сероконверсия к визиту 3 достигнута не менее чем у 98,33% участников по каждой из четырех серогрупп менингококка в обеих группах; к серогруппам C и W — у всех участников. Нижние границы 95% ДИ разности долей для менингококка серогруппы A (0,83%; 95% ДИ –3,82… 5,72) и серогруппы Y (–0,007%; 95% ДИ –4,51…4,47) превышали границу неменьшей эффективности, что подтвердило гипотезу исследования по первичной конечной точке. Титры СБА значимо возрастали от визита 1 к визиту 3 по всем серогруппам в обеих группах (p < 0,001). Межгрупповых различий СГТ для серогрупп менингококка A, W и Y не выявлено; для серогруппы C поствакцинальный СГТ в группе исследуемой вакцины был выше (306,7 против 222,9; p = 0,017). Исследуемая вакцина продемонстрировала высокий профиль безопасности. Хотя бы одно нежелательное явление (НЯ) зарегистрировано у 53,33% участников группы исследуемой вакцины и у 56,67% группы сравнения (p = 0,604); в объединенной популяции межгрупповых различий по распределению НЯ по степени тяжести, причинноследственной связи и исходам не выявлено. При анализе по возрастным этапам у подростков 11–17 лет в группе вакцины MenACWY-CRM197 распределение НЯ по степени тяжести различалось (доля легких НЯ 86,46% против 73,68% в группе сравнения; p = 0,033), у детей 3–10 лет системные реакции регистрировали у 20,0 и 40,0% участников соответственно (p = 0,051). Серьезных НЯ, связанных с вакцинацией, и летальных исходов не зарегистрировано.

Заключение. По частоте сероконверсии ко всем четырем серогруппам менингококка вакцина MenACWY-CRM197 не уступала вакцине сравнения; профили безопасности и реактогенности в объединенной популяции были сопоставимы. Превосходящий результат исследуемой вакцины по вторичным конечным точкам (СГТ к менингококку серогруппы C) и результаты анализа реактогенности по возрастным этапам получены без контроля вероятности ошибки I рода и требуют дальнейшего изучения в специально спланированных исследованиях. Полученные данные подтверждают иммуногенность и приемлемую переносимость вакцины MenACWY-CRM197 у лиц в возрасте от 3 до 55 лет. Результаты исследования позволяют рассматривать применение вакцины для профилактики менингококковой инфекции у детей, подростков и взрослых в рамках массовой вакцинации.

Регистрация исследования: протокол GNG-DE-III-24, версия 1.0 от 15.08.2024; разрешение Минздрава России на проведение клинического исследования № 532 от 07.11.2024.

Обоснование. Нецелиакийная чувствительность к глютену (НЦЧГ) — синдром кишечных и внекишечных симптомов, связанных с употреблением пшеницы, у лиц без целиакии или аллергии на пшеницу. Эта форма непереносимости глютена мало знакома врачам и практически не диагностируется у пациентов из-за неспецифичности симптомов, отсутствия биологического маркера болезни, сложности диагностического алгоритма. Все это приводит к неэффективности стандартной терапии заболеваний органов пищеварения, нервной системы, других органов. Описание клинического случая. У девочки с 4,5 лет отмечались рецидивирующее течение токсико-аллергического кератоконъюнктивита с прогрессирующим снижением зрения, а также слабость, головная боль, «затуманенный ум», раздражительность, тревожность, депрессия, перепады настроения, нарушение сна, артралгии и миалгии, менее выраженными были метеоризм, запор, нарушение чувствительности рук и ног, кожная сыпь, нарушение координации, снижение физического развития. При обследовании в возрасте 7,5 лет заподозрена непереносимость глютена, исключены целиакия, аллергия на глютен. При проведении пробы с безглютеновой диетой (БГД) отмечено быстрое купирование симптомов на 80–100%, от провокационной пробы с глютеном родители категорически отказались. При последующем строгом соблюдении БГД в течение 3,5 лет психоневрологические и гастроэнтерологические симптомы не рецидивировали. Также была зафиксирована ремиссия кератоконъюнктивита.

Заключение. НЦЧГ у детей проявляется разнообразными кишечными и внекишечными симптомами. Возможным проявлением может быть рецидивирующий кератоконъюнктивит. Диагностика НЦЧГ предполагает исключение целиакии и аллергии на глютен, а также проведение диагностических проб с БГД и провокацией с глютеном. Значимое уменьшение симптомов на БГД и ухудшение состояния здоровья при провокации подтверждают наличие НЦЧГ. Проведение провокационной пробы с глютеном при рецидивирующем кератоконъюнктивите, ассоциированном с НЦЧГ, не рекомендовано. Таким детям целесообразно продолжить БГД в течение длительного срока.

Обоснование. Кольцевидная поджелудочная железа (КПЖ) представляет собой кольцо панкреатической ткани, окружающее нисходящий отдел двенадцатиперстной кишки. Чувствительность инструментальных методов диагностики КПЖ ограниченна. Применимость эндоскопического ультразвукового исследования (УЗИ) для диагностики КПЖ требует дополнительного изучения. Описание клинического случая. Мальчик, возраст 13 лет. Со слов родителей, с 6-летнего возраста ребенка беспокоят многократная рвота, боли в животе, частые бронхолегочные заболевания (в том числе перенесенная двусторонняя пневмония), потеря массы тела. Многократно госпитализировали. По данным компьютерной томографии, заподозрен синдром верхней брыжеечной артерии. Проведен ряд инструментальных исследований. По данным эндоскопического УЗИ, впервые заподозрена КПЖ. Диагноз подтвержден в ходе оперативного вмешательства, выполнено наложение обходного дуоденодуоденоанастомоза. В катамнезе через 1 год у ребенка отмечено значительное улучшение самочувствия, а также увеличение массы тела (со слов мамы пациента). Ребенок под наблюдением после операции в течение 3 лет, все вышеперечисленные жалобы отсутствуют.

Заключение. Эндоскопическое УЗИ — это относительно новый диагностический инструмент в арсенале «детских» эндоскопистов. Показана эффективность метода в выявлении изменений формы поджелудочной железы и протоковой системы у ребенка.

Обоснование. Рецидивирующий полихондрит (РП) — системное иммуновоспалительное заболевание, характеризующееся повторяющимися эпизодами воспаления хрящевой ткани и других структур, богатых протеогликанами. Известны различные фенотипы заболевания: от изолированного поражения хрящей носа или ушных раковин до системного воспаления с лабораторной активностью, способного имитировать различные ревматические патологии. У детей РП встречается редко; для педиатрической популяции характерно более частое вовлечение дыхательных путей с нарушением их проходимости и формированием жизнеугрожающих стенозов. При отсутствии хондрита носа или ушных раковин, артрита и костохондрита верификация диагноза существенно затруднена. Описание клинического случая. В статье приводится описание клинического случая РП у пациентки 14 лет. Дебют заболевания протекал с развитием подсвязочного стеноза гортани и прогрессирующим затруднением дыхания, потребовавшим выполнения трахеостомии. Сохранение одышки, снижение массы тела и нарастание лабораторной активности носили волнообразный характер; позднее присоединился хондрит ушных раковин и реберно-грудинных сочленений, который длительное время оставался незамеченным. В итоге был установлен диагноз первичного рецидивирующего полихондрита. На фоне комбинированной терапии, включавшей глюкокортикоиды и генно-инженерный биологический препарат голимумаб, отмечен положительный эффект в виде снижения лабораторной активности, значительного улучшения дыхания и повышения толерантности к физической нагрузке. В отсутствие динамики выраженности подсвязочного стеноза по данным компьютерной томографии и фиброларингоскопии пациентка нуждается в регулярном наблюдении и настороженности в отношении возможной необходимости последующего хирургического вмешательства.

Заключение. Повторяющиеся эпизоды стеноза дыхательных путей в сочетании с признаками системного воспаления должны вызывать настороженность в отношении рецидивирующего полихондрита. Боль и отечность ушных раковин, перфорация носовой перегородки, костохондрит и артрит присутствуют не у всех пациентов, могут возникать после развития жизнеугрожающего затруднения дыхания, в меньшей степени субъективно беспокоить пациента и оставаться невыявленными при клиническом осмотре. Клинико-инструментальная диагностика требует участия мультидисциплинарной команды специалистов.

Первые 1000 дней жизни являются критическим периодом для метаболического программирования человека. Действие неблагоприятных факторов в это время через эпигенетические механизмы ассоциировано с высоким риском развития ожирения, сахарного диабета 2-го типа и сердечно-сосудистых заболеваний. Контроль управляемых факторов риска на этапах преконцепционной подготовки, беременности и раннего детства открывает новые перспективы для первичной профилактики указанных заболеваний. В настоящем обзоре обобщены современные данные о модифицируемых факторах риска, действующих в преконцепционный, антенатальный и ранний постнатальный периоды, их влиянии на эпигенетическое программирование и ассоциации с развитием ожирения у детей. Обсуждается необходимость разработки и внедрения профилактических стратегий в периоде до зачатия и в первые 2 года жизни ребенка.

Папилломавирусная инфекция, будучи высококонтагиозной и одной из самых распространенных инфекций, передаваемых половым путем, наносит непоправимый вред репродуктивному здоровью человека, приводя к доброкачественным и злокачественным новообразованиям аногенитальной и других областей. Рак шейки матки (РШМ) по-прежнему удерживает ведущее место среди причин смерти молодых женщин репродуктивного возраста. Ключевым инструментом борьбы с папилломавирусной инфекцией является первичная профилактика — вакцинация, причем реализация Глобальной стратегии вакцинопрофилактики против вируса папилломы человека (ВПЧ) позволит предотвратить до 60 млн случаев РШМ и 45 млн смертей в течение ближайших 100 лет. Представленная в статье прогностическая и фармакоэкономическая модель позволяет оценить масштаб упущенных демографических и финансовых выгод от переноса сроков включения вакцинации от ВПЧ в национальный календарь профилактических прививок, а также математически доказывает необходимость немедленного запуска всеобщей вакцинации для минимизации долгосрочного экономического ущерба государства.

Сегодня главный специалист педиатр Минздрава России, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» (всех четырех степеней) может прибавить к государственным наградам еще одну, но уже личную, которую можно назвать так: медаль «За взятие 85-летнего жизненного рубежа». Отмечает красивую дату Александр БАРАНОВ в трудовом строю, в заботах о здоровье детей страны.

Профессору Валерию Юрьевичу Альбицкому — крупному российскому ученому в области общественного здоровья и здравоохранения, одному из основоположников социальной педиатрии в нашей стране, историку отечественной педиатрии, талантливому педагогу и общественному деятелю — исполнилось 85 лет.